О профсоюзах, промышленных отношениях и приватизации в пост-дейтонской Боснии и Герцеговине

Бывшие социалистические страны характеризовались в основном сталинистской системой профсоюзного движения, оставившей следы как на силе профсоюзов, так и на их структуре. Система, информация в которой передавалась от правящей партии к рабочим, а не наоборот, конечно привела к стопроцентному членству в профсоюзах, но имела не самые лучшие последствия на навыки коллективного принятия решений и договоров, по сути оставляя рабочих без настоящей власти.

Ситуация в бывшей Югославии была немного другой, но несмотря на свою популярность, она тоже не обошла критику со всех сторон и теорий промышленных отношений. Бывшая Югославская модель социализма стала известна благодаря своей пресловутой системе самоуправления, увеличивающей контроль рабочих над своими предприятиями, но все же оставляющей принятие главных решений в руках в правящей партии. В то время как некоторые считали и продолжают считать её лучшим примером линейного механизма передачи власти и, возможно, лучшей попыткой добиться настоящей власти трудящихся из всех имеющихся на данный момент примеров, для критиков югославская система мало чем отличалась от советского примера. Уровень контроля рабочими на практиве был значительно ограничен, профсоюзы были слабы и не имели особой силы перед правительством, а коллективные переговоры и другие надёжные способов принятия решений встречались довольно редко. Одной из проблем являлся и низкий уровень образования и ирформирования у многих рабочих: они  не всегда понимали выгоду существующей структуры и не особо горели желанием принять прямое участие в процессе. Это затрудняло процесс переговоров и тормозило всю систему. В результате, финальные решения принимались уже управлением сверху - директором.

Дейтон и «шоковая терапия» в Боснии

Мобилизующая сила балканского национализма, несколько лет разрушительной войны и послевоенная структура федерализма в Боснии и Герцеговине ещё больше ослабили силу и организацию рабочего движения в уже независимой стране. Дейтонский договор оставил Боснию с двумя административными структурами, плюс самоуправляющимся регионом Брчко. Было необходимо срочно восстанавливать разрушенную войной экономику, и инфраструктуру. Страна оказалась в прямой зависимости от иностранной помощи и капитала, который, конечно, предоставлялся не без условий.

В конце 90-х начался переход к свободной рыночной экономике как «единственного способа обеспечить устойчивое будущего для страны с многонациональным и населением». Переход не особо отличался от других примеров и включал в себя довольно однородные процессы: приватизацию, либерализацию и развитие частного сектора. Программа, контролируемая и поддерживаемая USAID, отличилась от других примеров перехода к рыночной экономике своей необычайно быстрой скоростью. Давление иностранных деятелей и организаций способствовало увеличению этой скорости. Когда стало понятно, что процесс начал выходить из под контроля, его заменили на более медленную и стабильную программу, но было уже поздно.

Результаты были неутешительны. Массовая приватизация в еще не восстановленной после войны Боснии была сделана до проведения любой институциональной и экономической реформы и принята в первую очередь по политическим причинам. В отсутствии сильной институциональной основы для регулирования рыночной экономики, местные элиты лишь ускорили приватизацию, что привело к дисперсной структуре собственности и слабому корпоративному управлению. Несмотря на прогнозы, обещанной устойчивой структуры для дальнейшего развития многонациональной страны, приватизация привела к увеличению этнических разногласий. Впрочем, этого и стоило ожидать: националистические элиты манипулировали процессом еще во время войны, и именно они и являлись главными актерами во время приватизации. После войны они лишь сохранили контроль над своими активами.

Приватизация в целом привела к росту цен и снижению качества услуг для населения. Ряд владельцев сумели использовать шанс и незаконно приватизировали предприятия. Тем, кто каким-то образом пытался бороться с этой коррупцией, нередко угрожали. Несмотря на это, Всемирный банк и МВФ продолжили оказывать давление, акцентируя на дальнейшем повышение гибкости рынка труда, снижение защиты работников и прав компенсации.

Профсоюзы и промышленные отношения в Боснии и Герцеговине сегодня

Хотя рабочие нередко понимают, что условия труда не улучшатся сами по себе, уровень уверенности в коллективных переговорах довольно низкий. На государственном уровне в стране не существует ни одной организации трудящихся, как, впрочем, и почти любой организации. Члены Конфедерации профсоюзов не признают договорённости, достигнутые в других организациях. Дейтонское соглашение после войны оставило обязанности социального обеспечения и трудового права на отдельные субъекты. Нет никакого соглашения, в стране три трудовых кодекса, поэтому гарантии соблюдения трудового права на государственном уровне просто напросто не существует. Единственное трудовое законодательство на национальном уровне распространяется исключительно на членов парламента, по сути защищая их доходы и выравнивая их по национальным стандартам. Ничего подобного для рабочих разорванной войной страны достигнуто пока не было. Административная структура пост-дейтонской Боснии сравнительно снизила возможность гарантировать свои права в приватизированных на отдельных субъектах предприятиях.

Профсоюзы и приватизация

Профсоюзы, как правило, исключены из процесса реструктуризации предприятия. Несмотря на существующие случаи сотрудничества и договоров, профсоюзы чаще всего отказывались продолжать переговоры если результатом было увольнение сотрудников. Из-за скорости приватизации на ранних стадиях процесса профсоюзы не имели ресурсов, навыков и информации для того, чтобы  хоть как-то повлиять на процесс. Пока одни были благосклонны к процессу, другие отнеслись скептически и видели в нем попытку правительства забрать имущество, утраченное людьми во время войны, чтобы затем продать его частным лицам. Возможности сопротивляться иностранному давлению не было, принимались неэффективные тактики, а когда появились первые попытки конструктивного вмешательства в процесс – было слишком поздно, поскольку большинство компаний уже были приватизированы элитой.

Послевоенная структура не могла не затронуть и профсоюзы: некоторые из них не проявляют сотрудничества на национальном уровне. В одном из таких случаев, группа профсоюзных лидеров отказалась присоединиться к конфедерации, что привело к дальнейшей фрагментации рабочего движения. В другом случае, после того, как 1400 рабочих мест были поставлены на кон при приватизации одного из предприятий, Международная конфедерация свободных профсоюзов попыталась вмешаться и предложила долгосрочное решение - переподготовку и тренировку рабочих для их последующего перехода в новую компанию, которой требовалась рабочая сила. Работники отказались от предложенной альтернативы и выбрали краткосрочное решение - взять крупную по сравнению с маленькой зарплатой сумму денег со стороны работодателя после увольнения. Из-за возраста и отсутствия нужных навыков, большинство их них не смогли найти новую работу.

Протесты как новый шанс?

Недавние протесты, в которых профсоюзы принимали немаловажное участие, напомнили о возможности изменить курс событий. Мобилизация на улице продолжилась в форме городских собраний, так называемых пленумов, выдвигающих свои требования правительству. И хотя главным было требование пересмотреть итоги приватизации, которые, конечно, пересматривать никто не стал, протестующие и их лидеры смогли добиться не только отставки многих политических деятелей в нескольких городах, но и снижения зарплат чиновников, представителей ассамблеи, членов правительства, и избавления от практики «золотых парашютов» - компенсации, выплачиваемой руководителям в случае их увольнения либо ухода в отставку по собственной инициативе.

Но и тут не обошлось без национальных и административных барьеров – протесты профсоюзов, рабочих и просто уставших от условий труда и жизни людей, были подхвачены частью населения в сербской Баня-Луке, но довольно быстро утихли, продолжая распространятся в основном по мусульманско-хорватской Федерации. Это не смогли не заметить местные СМИ. Хорватские и сербские газеты покрылись заголовками о национальном перевороте и бошняцком бунте. Оставляли желать лучшего и комментарии многих бошняцких правителей, которые и впрямь не упустили шанса манипулировать процессом и взбунтовавшимся населением. Поднятая тема пересмотра условий Дейтонского соглашения, оставившего Боснию со структурой, существенно замедляющей её дальнейшее развитие, как всегда взволновала боснийских сербов. Сербы восприняли протесты как посягательство на свою независимость и суверенитет и протесты почти не поддержали. Национальность и религия продолжают играть главную роль в мобилизации людей, являясь одним из главных барьеров для изменений.

Автор: Ева Самсонова


E S