Считаете Боснийский конфликт обычной гражданской войной? Подумайте ещё раз.



После противоречивого референдума в апреле 1992-го года Босния и Герцеговина провозгласила свою независимость от Югославии и была сразу признана Соединенными Штатами Америки и Европой, а через месяц и ООН.

Первые столкновения начались ещё до признания независимости. Вскоре они перерастут в страшную войну, которая разделит три доминирующие группы в стране — мусульман, сербов и хорватов, унесёт жизни 100 000 человек и выселит ещё два миллиона.

Война сразу же озадачила комментаторов и политиков, большинство из которых о новом государстве не знали практически ничего. Спеша предоставить любопытной публике интересный рассказ, многие общественные деятели обратились к использованию мифов, а лучшей иллюстрацией этого стала кинга Роберта Каплана «Балканские призраки».

Согласно истории, народы Боснии — отсталые, в большинстве своём дикие и предрасположенные к насилию племена горцев, которые по возможности сражаются друг с другом из-за «дневней ненависти». Через данную призму, Боснийская война была не более чем очередным обычным взрывом неибежного насилия — насилия, ограждённого горами нового независимого государства. Война в Боснии была просто гражданская война.

Книга эта дошла до Билла Клинтона, который и сам называл войну в Боснии и Герцеговине гражданской. В своём обращении к народу в 1996-ом году он даже сравнил конфликт с гражданской войной в США. Данное изложение конфликта усугублялось и международными СМИ, лучшим примером чего стала книга Эдгара О’Бэлланcа «Гражданская война в Боснии 1992-1994», которая почти исключительно основывалась на источниках западных СМИ.

Книга, согласно которой Боснийская война была порочная гражданская война между территориальными военачальниками и ополченцами трёх сторон, обобщала изложение конфликта, предлагая мнение, которое затем войдёт в общественное создание большинства людей за пределами региона.

Внешние силы

Вокруг Боснийской войны много споров и дискуссий. Однако краткий обзор внешних участников конфликта может показать, что война была не просто гражданской.

После отделения Словении, Хорватии, Боснии, а в 1993 и Македонии, от того, что когда-то называлось Югославией остались лишь Сербия и Черногория. Югославская армия унаследовала почти всё оборудование бывшего государства, поэтому когда в Боснии начались бои — боснийские сербы получили оружие и оборудование из федерального арсенала и сохраняли связи с Белградом.

Силы подкреплялись и печально известными группировками боевиков из Сербии, которые находились под руководством тайной полиции в Белграде. Кроме того, войска боснийских сербов получали продовольствие, оружие, военную подготовку и финансовую поддержку из Белграда на протяжении всей войны. Отношения эти напоминали отношения между контрреволюционными Контрас и их американскими спонсорами.

Изначально успешная армия боснийских сербов вскоре увязла по всей стране, после чего поддержка Югославских войск переросла в их непосредственное участие. По оценкам в конфликте приняло участие как минимум 20 000 солдат, и около 100 танков ЮНА. Существовала и так называемая «призрачная единица» ЮНА, служившая фронтом, позволяющим Белграду выплачивать членам армии боснийских сербов зарплаты, пенсии и социальную поддержку.

Поддержка пришла и от сотен российских и греческих добровольцев. Греки даже сформировали «Греческую добровольческую гвардию», после чего лидер боснийских сербов Радован Караджич заявил, что у боснийских сербов только два друга: Бог и греки. В поставке оружия боснийским сербам обвиняли даже Моссад — якобы в обмен на обещание предоставить евреям безопасный проход из Боснии в Израиль.

Силы боснийских хорватов организовывались хорватским Загребом и в течении всей войны управлялись генералом армии Хорватии. Многих хорватских офицеров перевели в службу в армию боснийских хорватов, которая также зависела от поставок, оружия, оборудования и от финансовой поддержки из Хорватии.

Хорваты также поддерживались добровольцами крайне правых организаций и контрабандным оружием со всей Европы. За время войны, тысячи хорватских солдат сражались в «невидимой» армии в Боснии и Герцеговине, а к 1995-ому хорватское руководство было настолько уверенно в своих силах, что начало широкомасштабное наступление, возглавляемое своими самыми элитными подразделениями. Остановились они всего лишь в двадцати милях от крупнейшего сербского города Баня-Луки.

Размер и изощрённость наступления удивили тогда всех участников конфликта. Наблюдатели вскоре пришли к выводу, что самый большой военный подрядчик из США Military Professional Resources Incorporated, находившийся на тот момент в Хорватии в рамках Программы оказания помощи в демократических преобразованиях, принял участие в военной подготовке войск и планированию атаки.

У преобладающе мусульманских войск боснийского правительства соседа для спонсирования и поддержки не было. Но, под молчаливым присмотром США, помощь в основном из мусульманских стран: Пакистана, Ирана, Саудовской Аравии. На протяжении всей войны Иран и Саудовская Аравия беспрепятственно ввозили в страну оружие, а пресловутая военная разведка Пакистана ИСИ предоставляла войскам боснийских мусульман разведывательную и материально-техническую поддержку.

В докладе Нидерландов о геноциде в Сребренице не было никаких заметок о «серых» рейсах C-130 c оружием и снабжением на авиабазу в Тузле. Позже выяснилось, что Пентагон организовывал поставки оружия для боснийских мусульман, используя свои связи с афганскими моджахедами.

Известно также и о нескольких тысяч исламских боевиков со всего мусульманского мира, которые смогли добраться до Боснии. Сформировавшиеся в результате отряды «Эль-Муджахид» использовали как ударные отряды. Поддержку получили и в августе 1995-го года, когда НАТО начала операцию «Решительная сила» — кампанию бомбардировок, во время которой на цели боснийских сербов, в поддержку наступления хорватской армии в Боснию и Герцеговину, было сброшено свыше тысячи бомб.

Что это было?

Можно сделать весьма весомый аргумент, назвав войну межгосударственным конфликтом Хорватии, Боснии и Сербии. Аргумент этот поддерживает и вторжение на международно-признанную территорию Боснии как хорватской, так и сербской армии. Более того, именно лидеры Боснии, Хорвати и Сербии, а не негосударственные субъекты из самой Боснии и Герцеговины, подписывали Дейтонское мирное соглашение, положившее конфликту конец.

Это говорит о том, что к 1995-му Государственный департамент США уже признавал войну межгосударственным конфликтом. Судья Габриель Кирк Макдональд в 1997-ом в Гааге будет доказывать, что конфликт носил «международный характер». Определение конфликта как международного позволило бы дополнительно осудить обвиняемых в совершении военных преступлений и за нарушение Части II Женевской конвенции.

Более детальный подход мог бы заключить, что конфликт хоть и был международным, являлся скорее прокси-войной на территории Боснии — войной, в которой за свои интересы в хрупком, развивающемся государстве сражались Югославия, Хорватия, несколько мусульманских государств и НАТО. Все вышеперечисленные актёры принимали в конфликте непосредтсвенное участие и ради достижения своих целей вносили вклаб войсками и продовольствиями, не вступая друг с другом в прямой конфликт.

Но пожалуй наиболее убедительный анализ предложила Мэри Калдор из Лондонской школы экономики. По её словам, войну в Боснии стоит рассматривать как «новую войну». Хоть конфликты и локализованы, они состоят и зависят от «миллиардов транснациональных связей», которые размывают различия между внутренним и внешним, агрессией и репрессией, локальным и глобальным, государственным и негосударственным.

С этой точки зрения, война в Боснии может рассматриваться как один из первых конфликтов нового типа в период глобализации после окончания Холодной войны. Государственные и негосударственный стороны конфликта действуют глобально, а границы являются не более чем casus belli, которые можно использовать когда это выгодно.

Дать войне Боснии и Герцеговине точное определение по-прежнему тяжело. Но продолжать называть её гражданской войной несёт за собой множество последствий. Такой подход закрепляет уже существующее непонимание региона. Он игнорирует влияние внешних участников конфликта, таких как Милошевич. И наконец он подразумевает, что виновники самых страшных со времён Второй мировой преступлений, не нарушали куда более серьёзные аспекты Женевской конвенции.

Оригинал: Think the Bosnia Conflict Was a Civil War?
Перевод: Ева Самсонова




E S

Post a Comment