Антивоенные акции против мобилизации и войны в Белграде и Сараево 1991 - 1992

Фото: Миломир Ковачевич
К лету 1991 года политический климат в республиках бывшей Югославии оставлял желать лучшего. По региону нарастала напряжённость, в соседней Хорватии уже начались военные действия. Все наблюдали за судьбой Боснии и ждали войну, но с мобилизацией было не так просто. По всему региону прошла волна антивоенных протестов и концертов, призывающих власти остановить кровопролитие. Сербию накрыла волна акций неповиновения и восстания резервистов, отказывающихся воевать. 

28-го июля 1991-го года в Сараево прошёл массовый антивоенный рок-концерт «Ютел за мир». Концерт был организован югославской телекомпанией «Ютел» и стал одним из главных мероприятий и частью акций, пытающихся избежать войны. «Ютел за мир» был совместной работой организаторов, активистов и популярных рок-групп в Югославии. Среди выступающих были такие звёзды как Bajaga i Instruktori, Crvena Jabuka, Горан Брегович, Харис Джинович, EKV, Дино Мерлин, Indexi, Regina, Нелле Карайлич, Plavi Orkestar и другие. На концерте призывали к миру и просили политиков предотвратить кровопролитие. 

Фото: Миломир Ковачевич 

Масштабное мероприятие проводилось в олимпийском дворце Зетра, где несколько лет ранее шла церемония закрытия зимних Олимпийских игр в Сараево. На концерте присутствовали более тридцати тысяч зрителей, а ещё около пятидесяти тысяч не смогли попасть внутрь и остались снаружи. Но голоса народа услышали не все — мероприятие транслировалось только в Боснии и Герцеговине и Македонии. Остальные четыре канала национального телевидения в других республиках Югославии транслировать концерт отказались.

Фото: Миломир Ковачевич

5 апреля 1992 года в Сараево прошли антивоенные демонстрации. На протестах присутствовало около 40 000 человек. Но Сараево был не единственным городом, в котором организовывались акции протеста. В Белграде с 1991 по 1992 год антивоенные активисты организовали демонстрации против мобилизации, войн в Боснии и Герцеговине и Хорватии, и осады городов Вуковара, Дубровника и Сараево.

Фото: Горанка Матич
Кроме общественных деятелей и активистов, в протестах участвовали множество музыкантов и десятки тысяч обычных граждан, которые не желали войны. Во время протестной акции в Пионерском парке Белграда популярная актриса Миряна Каранович и музыкант Раде Сербеджия, оба известные за свой активизм, пели со сцены «Не могу против товарища», протестуя против атаки на Дубровник.

В 1992 году в центре Белграда без разрешения властей три популярные рок группы EKV, Električni orgazam i Partibrejkersi организовали антивоенный концерт, призывая власти остановить войну. Музыканты трёх групп кружили улицами Белграда в открытом грузовике, протестуя против войны. Главной песней протеста была песня «Слушайте!» и ключевая фраза песни «мир, брат, мир». [1]

Второй и уже согласованный концерт прошёл на Площади республики. Активисты просили жителей отказаться от мобилизации, которая в Белграде проходила не так успешно, как надеялись власти: по всей Сербии к 1992 году насчитывалось около 200 000 дезертиров. С октября 1991 по весну 1992 года на территории страны произошло около пятидесяти восстаний резервистов, в которых приняли участие около 55 000 солдат.

Помимо организованных протестов, существовали и индивидуальные акции неповиновения. Одним из самых известных примеров стала акция резервиста Владимира Живковича, который вернул танк из Вуковара в Белград и припарковал его в центре города в знак протеста против войны и ввода войск в Хорватию.


Были и трагические истории. В колонне резервиста Мирослава Миленковича разразился бунт: часть военнослужащих протестовала против введения войск в Хорватию, а другая считала ввод войск обязанностью перед государством и военным приказом. Группа разделилась на два лагеря «патриотов» и «предателей», начался скандал, сам Мирослав несколько раз перескакивал из одного лагеря в другой, и 20 сентября 1991 года в конце концов взял ружьё и застрелился. Мужчину похоронили, после чего был организован митинг, на котором поднимались вопросы о так называемых «добровольцах», которые добровольцами обычно не являлись, и вопросы о том, кому, против кого, а главное зачем, придётся воевать. За подобные акции военных называли трусами и предателями, сопротивление нередко было опасно для жизни, а официальных ответов на вопросы о войне люди не получили до сих пор.

Мужчин нередко забирали посреди ночи, после чего заставляли подписать документ о «добровольной мобилизации» и отправляли на поле боя в Хорватию или Боснию и Герцеговину. Всё, конечно, было не так просто. Многие сопротивлялись не столько против национализма и политики Слободана Милошевича, которая на тот момент пользовалась в Сербии успехом, сколько против участия детей у мужей в войне, объяснить которую никто не мог. Протестуя против мобилизации сына, один из жителей Белграда оставил запись «З.П. не может в армию. Ему не разрешает отец». Другой резервист ушёл из армии и добавил, что вернётся на войну «как только Сербия будет атакована».

Не менее серьёзные протесты прошли по всей Воеводине — регион находился на границе с Хорватией, где начались первые военные столкновения, и именно оттуда изначально брали солдат для войны. Более того, в Воеводине было наибольшее количество этнических меньшинств, которые не видели в конфликте своих интересов. В ноябре 1991 года в преимущественно венгерском городе Сента на севере страны прошли протесты после того, как письмо о мобилизации в Хорватию получили 450 человек.

Протесты и антивоенные концерты прошли в сербском городе Зренянин, где активисты подписали петицию, требуя от армии вмешательство в предотвращение конфликтов и столкновений, а не их ухудшение.

Протесты в городе Сента

В маленьком венгерском селе Трешневац на севере Воеводины даже родилась маленькая Республика Зицер. Под осадой танков Югославской народной армии, протестующие против мобилизации жители села организовали в местной пиццерии кризисный штаб, выразили недовольство войной, пригласили антивоенных интеллектуалов и активистов присоединиться к их делу и провозгласили республику. К ним вскоре присоединились дезертиры из других регионов Воеводины, а президентом «республики» избрали Вильмоша Альмашия, ранее отказавшегося воевать в Хорватии по моральным соображениям, и потому, что в Хорватии у мужчины были родственники.

На заднем плане видно герб республики

Каждый вечер в пиццерии Зицер организовывались дискуссии, дебаты и концерты. Еду и продовольствия присылали из всей Воеводины. Девизом протеста была фраза венгерского писателя: «Молчащий среди преступников — соучастник». Республика прожила 96 дней, стала символом гражданского протеста против насильственной мобилизации, войны и националистической политики 90-х, а мобилизованных из Воеводины солдат через границу больше не отправляли.

В соседней Хорватии была немного другая ситуация. Так как войну тут считали войной за независимость и против оккупации — антивоенные настроения не переросли в уличные протесты и акции. Несмотря на это, националистическим и милитаристским настроениям радовались далеко не все. Многие музыканты и публичные личности открыто выражали свое недовольство ситуацией и не боялись критиковать кровопролитие, нередко рискуя своей карьерой.

Хорватская панк-рок группа KUD Idijoti продолжала приносить на концерты знамя со звездой и петь партизанскую песню Biella ciao несмотря на то, что Хорватию накрыла волна антикоммунизма и национализма. За это их несколько раз освистали на собственных концертах, но члены группы продолжали открыто говорить о своих политических взглядах и намеренно добавляли в альбомы песни, которые раздражали и провоцировали националистов.

Были и более серьёзные инициативы со стороны официальных лиц. Хорватский начальник полиции Осиека Йосип Райхл-Кир, известный своими миротворческими инициативами и попытками предотвратить войну и начать переговоры, был расстрелян хорватскими солдатами. После этого переговоры между двумя сторонами не проводились.

Фото: Горанка Матич

В Белграде, после выступления популярной певицы Беби Дол на мероприятии «Белградская весна» черногорский музыкант Рамбо Амадеус  вышел на сцену, взял микрофон и выкрикнул:



«Добрый вечер. Мне пришлось прервать выступление Беби Дол так как прямой эфир на телевидении идёт до половины десятого. У меня есть две минуты, чтобы обратиться к нации и сказать, что пока мы тут поём, на Дубровник и Тузлу падают бомбы. Не будем развлекать политиков, мать вашу!»



После этих слов, прямой эфир прекратился, а за свои взгляды Рамбо долгое время не допускался к государственным каналам.

Акции протеста продлились около года, после чего государственному аппарату удалось взять полный контроль над СМИ, в Боснии и Герцеговине началась полномасштабная война, а регион накрыла мая волна шовинизма, национализма и агрессии, из-за которых голоса активистов было уже не слышно. Акции протеста затихли, протестующим против агрессии нередко угрожали, а многие из них были вынуждены бежать из страны как «враги народа» и никогда не вернулись на родину. Музыканты, принявшие решение не становиться на какую-либо сторону конфликта, уезжали и продолжали карьеру за границей.

Истории антивоенного протеста были забыты на много лет и вспоминаются лишь сейчас. К сожалению, протестующим тогда не удалось предотвратить войну, но среди националистической эйфории акции протеста дали многим людям надежду на то, что они не одни, надежду на лучшее будущее, как и надежду и на то, что «соседи» через границу не такие плохие, как показывали государственные СМИ.

Автор текста: Ева Самсонова







E S

Post a Comment